По делам о наркотиках ключевые доказательства нередко появляются из оперативно-розыскных мероприятий: проверочная закупка, оперативный эксперимент, наблюдение, прослушивание, «контрольная поставка», обследование помещений. Поэтому позиция Пленума ВС РФ о допустимости результатов ОРМ — это практический ориентир: что именно суд признает доказательством, а что может «обнулить» дело из-за нарушений.
Важно понимать: сами по себе «оперативные материалы» (рапорты, справки, ориентировки) не равны доказательствам по УПК РФ. Позиция Пленума ВС РФ о допустимости результатов ОРМ сводится к тому, что суд проверяет законность проведения ОРМ, отсутствие провокации, а также то, как результаты ОРМ были «введены» в уголовный процесс и закреплены процессуальными документами.
Кратко по сути
- Результаты ОРМ могут использоваться в доказывании, но только если они получены законно и надлежащим образом приобщены и проверены в порядке УПК РФ.
- Оперативные справки и рапорты сами по себе не заменяют протоколы следственных действий, заключения эксперта и показания допрошенных лиц.
- Ключевой риск — провокация: если сбыт/передача наркотика вызваны инициативой и подталкиванием сотрудников или «агента», доказательства могут быть признаны недопустимыми, а обвинение — необоснованным.
- Секретность не отменяет проверяемость: суд должен иметь возможность проверить происхождение материалов, законность ОРМ и непрерывность хранения (цепочку сохранности), иначе возникают сомнения в достоверности.
- Суд оценивает совокупность: аудио/видео из ОРМ обычно требует подтверждения — показаниями участников, протоколами, экспертизой, осмотрами носителей, данными о выдаче/пометке денег и т.п.
Что означает позиция Пленума ВС РФ о допустимости результатов ОРМ с точки зрения закона
Разъяснения Пленума ВС РФ в целом исходят из нескольких базовых принципов уголовного процесса.
1) Допустимость — это про законность источника и способа получения. Если сведения получены с нарушением требований закона (в том числе закона об ОРД и УПК РФ), они могут быть признаны недопустимыми доказательствами, а суд не вправе на них ссылаться при постановлении приговора.
2) Результаты ОРМ — не «автоматическое доказательство». Пленум ВС РФ подчеркивает: материалы ОРД могут стать частью доказательственной базы, когда они проверены и закреплены процессуально. Обычно это означает: проведены следственные действия (осмотр предметов/носителей, выемка, обыск, личный досмотр, осмотр места происшествия), назначена экспертиза, допрошены участники, понятые (если они были), сотрудники, проводившие ОРМ, и иные лица.
3) Недопустима провокация. В судебной практике встречается подход, согласно которому даже при формальном соблюдении процедуры ОРМ доказательства могут быть отвергнуты, если фактически имело место склонение лица к совершению преступления, создание искусственной ситуации «сбыта», давление через «закупщика» или «конфиденциального помощника». Суды, как правило, оценивают: была ли у правоохранительных органов информация о причастности лица до начала ОРМ; кто был инициатором контакта; было ли настойчивое побуждение; были ли альтернативы прекратить контакт; как фиксировались переговоры и условия передачи.
4) Суд обязан проверять, а не доверять. Даже если материалы ОРМ выглядят убедительно, суд должен проверить их происхождение и согласованность с иными доказательствами, а защита имеет право ставить под сомнение полноту фиксации, монтаж, выборочный характер записи, подмену объектов, нарушение цепочки хранения, заинтересованность «закупщика» и т.п.
Нормативное регулирование
Уголовный кодекс РФ: ответственность по статьям 228–233 УК РФ (приобретение, хранение, перевозка; производство/сбыт; пересылка; культивирование; склонение; организация либо содержание притонов; незаконный оборот сильнодействующих/ядовитых и др. — в зависимости от квалификации).
Уголовно-процессуальный кодекс РФ: общие правила доказывания и оценки доказательств; требования к допустимости; порядок производства следственных действий (осмотры, обыски, выемки, личные досмотры, допросы, очные ставки), приобщение предметов и документов; права стороны защиты заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на действия должностных лиц; порядок апелляционного и кассационного обжалования приговора.
Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности»: основания, условия и виды ОРМ; требования к законности их проведения; порядок использования результатов ОРД; ограничения и гарантии прав граждан.
Позиции Пленума ВС РФ и обобщенная судебная практика: разъяснения о том, как отличать правомерные оперативные мероприятия от провокации, как оценивать аудио- и видеозаписи, показания оперативных сотрудников и «закупщика», а также как учитывать нарушения при получении и закреплении доказательств.
Как это работает на практике (с учетом позиции Пленума ВС РФ о допустимости результатов ОРМ)
Ситуация 1. «Проверочная закупка» и последующее задержание
Типовой сценарий: «закупщик» передает деньги, получает вещество, затем лицо задерживают; изымают свертки, телефон, проводят осмотр, назначают экспертизу. Суд обычно проверяет: были ли основания для ОРМ до контакта; как выдавались и маркировались деньги; кто и как досматривал закупщика до и после; велась ли непрерывная аудио/видеофиксация; как оформлено изъятие и упаковка; нет ли разрывов цепочки хранения; совпадают ли показания закупщика и оперативников; подтверждается ли «вещество» заключением эксперта. Если значимая часть не подтверждена процессуально либо есть признаки подталкивания к сбыту, защита ставит вопрос о недопустимости.
Ситуация 2. Оперативный эксперимент вместо «сбыта по инициативе обвиняемого»
В практике по вопросу неоднородная терминология: иногда ОРМ оформляют как «оперативный эксперимент», но фактически это серия настойчивых просьб купить/привезти/достать. При оценке судом важно содержание контактов: кто инициировал; был ли отказ и его преодоление; предлагались ли деньги сверх обычного; создавались ли условия, которых бы не было без вмешательства сотрудников. Если по смыслу выходит, что преступление «создали», возникают признаки провокации, что критично для допустимости доказательств.
Ситуация 3. Аудио/видео из ОРМ и «осмотр носителя»
Даже качественная запись не «работает», если не доказано, что она подлинна и относится к делу. На практике суды обращают внимание на процессуальное оформление: протокол осмотра носителя, описание устройства, способ копирования, контрольные суммы/идентификаторы (если применялись), условия хранения, отсутствие монтажа (обычно через экспертизу либо исследование специалистом), а также на то, что участники на записи опознаны и допрошены. Если запись выборочная, с паузами, без исходника, без понятного происхождения, защита получает основания ставить вопрос о недопустимости либо о снижении доказательственной силы.
Ситуация 4. «Обнаружили при обыске» после ОРМ
Иногда ОРМ выступает «пусковым крючком» для обыска, выемки, осмотра жилья/авто. Тогда суд оценивает: имелись ли законные основания и судебное решение (когда оно требуется), соблюден ли порядок, кто участвовал, как оформлено изъятие, как упаковано и опечатано, как обеспечивалась непрерывность хранения. Даже если ОРМ было законным, нарушения при обыске/изъятии могут привести к признанию этих результатов недопустимыми.
Типичные ошибки
- Путать ОРМ и следственные действия: считать, что рапорт/справка «доказывают» сбыт без последующего процессуального закрепления (протоколов, допросов, экспертиз).
- Не заявлять ходатайства о проверке провокации: не просить истребовать записи переговоров полностью, сведения об основаниях ОРМ, данные о закупщике и его мотивации.
- Пропускать нарушения упаковки и хранения: не фиксировать в протоколах замечания о вскрытых пакетах, отсутствии пломб, нестыковках в описании массы/вида, разрывах цепочки передачи.
- Не оспаривать «непрозрачные» записи: не ставить вопрос о происхождении файла, отсутствии исходника, монтаже, несоответствии времени, отсутствии непрерывной фиксации.
- Игнорировать противоречия в показаниях: оперативники, понятые, закупщик, обвиняемый описывают ключевые детали по-разному (где стояли, кто передавал, какие купюры, в чем было вещество).
- Не отделять хранение от сбыта: по делам о наркотиках квалификация часто строится на интерпретации контактов и переписки; если переписка двусмысленна, важно добиваться лингвистической/компьютерной экспертизы и проверки контекста.
- Пассивность на стадии апелляции: ограничиваться «не согласен», не разбирать конкретные нарушения допустимости доказательств и не просить суд исключить недопустимые доказательства.
Что важно учитывать для защиты прав (в логике позиции Пленума ВС РФ о допустимости результатов ОРМ)
1) Допустимость и достоверность — разные вещи, но связаны. Даже допустимое доказательство может быть недостоверным (например, запись неполная). И наоборот: «правдоподобный» материал может быть недопустимым, если нарушен порядок получения.
2) Провокация проверяется по фактическим обстоятельствам. Для суда значимо не то, как мероприятие назвали, а то, что реально происходило: инициатива, настойчивость, создание условий, отсутствие данных о причастности до начала контакта. Защите важно собирать признаки того, что без действий сотрудников события не случились бы.
3) Результаты ОРМ должны быть проверяемы в суде. Если обвинение ссылается на «секретность» и не раскрывает минимум, необходимый для проверки законности и целостности материалов, это поле для ходатайств и жалоб. Суд не должен подменять проверку предположениями.
4) Нужна работа с процессуальными документами, а не только с «существом». По делам 228–233 УК РФ исход часто решают протоколы (как досматривали закупщика, как изымали, кто присутствовал, какие замечания внесены), экспертизы (масса, вид, методика), цифровые следы (телефон, мессенджеры), а также сопоставление времени и маршрутов.
5) В апелляции и кассации важна «юридическая математика». Если исключить недопустимые доказательства (например, полученные при провокации или с грубыми нарушениями оформления), иногда рушится совокупность, и это прямой аргумент для отмены или изменения приговора.
Практические рекомендации (пошагово)
Шаг 1. Сразу определите, какие именно ОРМ легли в основу обвинения. Это видно из обвинительного заключения/акта и перечня доказательств: проверочная закупка, оперативный эксперимент, наблюдение, прослушивание, обследование и т.д.
Шаг 2. Запросите и проанализируйте процессуальную «обвязку» вокруг ОРМ. Ищите не только «оперативные» бумаги, но и протоколы осмотров, изъятий, обысков, допросов, постановления о назначении экспертиз, заключения экспертов, протоколы осмотра носителей информации.
Шаг 3. Проверьте признаки провокации по фактам. Полезные вопросы к материалам: кто первым предложил купить/передать; был ли отказ; сколько раз уговаривали; менялась ли цена; кто выбирал место/время; была ли у органов информация о причастности до контакта; есть ли фиксация переговоров целиком, а не фрагментами.
Шаг 4. Проверьте «цепочку сохранности» вещественных доказательств. Сверьте: где и когда изъяли; как упаковали; кто подписывал; где хранили; когда направили на экспертизу; совпадают ли описания тары, маркировки, массы, количества. Любые несостыковки фиксируйте и используйте.
Шаг 5. Заявляйте ходатайства в первой инстанции. На практике важны: об истребовании полной записи переговоров/наблюдения; о вызове и допросе сотрудников и закупщика; о приобщении носителей и осмотре в суде; о назначении экспертиз (фоноскопической, компьютерно-технической, трасологической — по ситуации); об исключении недопустимых доказательств.
Шаг 6. Фиксируйте нарушения сразу. Замечания на протоколы, заявления о фальсификации (когда есть основания), ходатайства об оглашении и сопоставлении показаний, указание на противоречия и пробелы — это «строительный материал» для апелляции.
Шаг 7. В апелляционной жалобе стройте аргументацию от допустимости к приговору. Не ограничивайтесь общими фразами. Структура обычно сильнее так: какое доказательство получено с нарушением; почему оно недопустимо; почему без него вывод о виновности не подтверждается совокупностью; какое решение должен принять суд апелляционной инстанции (отмена, изменение, возвращение дела прокурору, исключение доказательства и т.п. — в зависимости от ситуации).
Вывод
Позиция Пленума ВС РФ о допустимости результатов ОРМ дает основной практический ориентир: оперативные материалы по делам о наркотиках работают в суде только тогда, когда они получены законно, не содержат признаков провокации и подтверждены (проверены) процессуальными доказательствами по УПК РФ.
Для защиты важно не спорить «вообще» с оперативной версией, а точечно проверять: основания и ход ОРМ, полноту фиксации, отсутствие подталкивания, правильность изъятия и хранения, а также качество процессуального оформления. Именно здесь чаще всего находятся нарушения, которые имеют значение для приговора и его обжалования.
Вопрос к читателю: у вас в деле ключевым доказательством выступает проверочная закупка/оперативный эксперимент или, скорее, переписка и записи переговоров из ОРМ?
Информация актуальна по состоянию на декабрь 2025.