В делах о сбыте наркотиков (ст. 228.1 УК РФ и смежные составы из диапазона ст. 228–233 УК РФ) ключевые доказательства все чаще «живут» в телефоне: переписка, голосовые, геолокация, данные о переводах, фотографии, «закладки» на карте, файлы мессенджеров. Поэтому разъяснения Пленума ВС РФ о роли электронных доказательств в делах о сбыте важны не как теория, а как практический ориентир для суда и защиты: что можно признать доказательством, как это должно быть получено и проверено, и когда это нельзя использовать в приговоре.
Пленум Верховного Суда РФ последовательно исходит из того, что электронные сведения сами по себе не «сильнее» и не «слабее» иных доказательств: решает законность получения, относимость, допустимость и достоверность, а также проверка в судебном заседании. Для защиты это означает: спорить нужно не с «скриншотом как картинкой», а с происхождением данных, процессуальной формой фиксации, сохранностью носителей, полнотой исследования и тем, что именно доказывает конкретный цифровой след.
Кратко по сути
- Электронные данные могут быть доказательствами, если получены и закреплены в процессуальной форме по УПК РФ и проверены судом.
- «Скриншот» без источника обычно не решает исход дела: суд оценивает, откуда сведения, кем извлечены, как подтверждаются искажения и монтаж.
- Результаты ОРД (прослушивание, наблюдение, контроль сообщений и т.п.) учитываются только при соблюдении требований закона об ОРД и при процессуальном «вводе» в уголовное дело.
- Переписка и файлы из телефона должны быть изъяты, осмотрены, приобщены и исследованы с соблюдением правил обыска, выемки, осмотра, а при необходимости — с участием специалиста.
- Данные о геолокации, переводах, биллинге требуют ясного происхождения и подтверждения: запросы, ответы организаций, протоколы, экспертизы, сопоставление с иными доказательствами.
- Для сбыта недостаточно общих намеков: электронные доказательства должны подтверждать именно умысел на сбыт и фактические действия по передаче/реализации, а не лишь употребление или хранение.
Что означает «разъяснения Пленума ВС РФ о роли электронных доказательств в делах о сбыте» с точки зрения закона
Постановления Пленума ВС РФ не создают новых составов преступлений и не заменяют закон, но обязательны для единообразного применения судами норм уголовного и уголовно‑процессуального права. Когда речь идет об электронных доказательствах, Пленум ВС РФ разъясняет, как судам правильно применять общие правила УПК РФ об оценке доказательств к цифровым источникам: перепискам, записям, данным операторов связи, результатам оперативно‑розыскных мероприятий, электронным носителям информации.
Суть подхода Пленума ВС РФ в делах о сбыте сводится к трем практическим тезисам.
Первое. Электронные сведения оцениваются по тем же критериям, что и любые доказательства: суд проверяет, относятся ли они к обстоятельствам обвинения, законно ли получены и можно ли им доверять. Приговор не должен строиться на предположениях и «обобщенных интерпретациях» цифровых следов.
Второе. Для признания электронных сведений доказательством важна процессуальная форма: как изъят телефон, как оформлен осмотр, кто и какими средствами извлек данные, обеспечивалась ли неизменность, можно ли воспроизвести результаты. Неправильная фиксация часто приводит к спору о допустимости.
Третье. В делах о сбыте суды, как правило, ищут совокупность: цифровые данные плюс наблюдение, изъятие, контрольная закупка (если была), показания, экспертизы, сведения о перемещениях и контактах. Одна переписка без проверяемых подтверждений чаще рассматривается как недостаточная для вывода о сбыте, особенно при спорности принадлежности аккаунта или телефона.
Нормативное регулирование
УК РФ. Ответственность за незаконный оборот наркотиков и психотропных веществ предусмотрена в главе о преступлениях против здоровья населения. Для темы сбыта ключевое значение имеют нормы о незаконном производстве, сбыте или пересылке (ст. 228.1 УК РФ), а также нормы о склонении, организации либо содержании притонов и иных формах незаконного оборота (в пределах ст. 228–233 УК РФ — по квалификации конкретной ситуации). Электронные доказательства часто используются для доказывания умысла, распределения ролей, способов сбыта (в том числе бесконтактного).
УПК РФ. Основные правила, на которых «держится» допустимость электронных доказательств: понятие доказательств и источников доказательств, требования относимости и допустимости, оценка доказательств судом; правила проведения следственных действий (обыск, выемка, осмотр, в том числе осмотр предметов и документов), порядок назначения и производства экспертиз; общие требования к протоколам следственных действий и приложений к ним; правила получения сведений, составляющих охраняемую законом тайну, и судебный контроль там, где он требуется.
Закон об оперативно‑розыскной деятельности. Он определяет, какие ОРМ допустимы, при каких основаниях и в каком порядке, включая мероприятия, затрагивающие тайну связи и неприкосновенность частной жизни. Для уголовного дела принципиально важно, чтобы результаты ОРД были получены законно и затем приобщены к делу в процессуальной форме, позволяющей суду их исследовать.
Закон о связи и законодательство о персональных данных и информации. Эти нормы важны для легального получения биллинга, данных о соединениях, сведений от операторов и сервисов, а также для оценки того, мог ли следователь получить сведения «простым запросом» или требовалось судебное решение и соблюдение специального порядка.
Разъяснения Пленума ВС РФ. В обобщенном виде Пленум ориентирует суды: электронные носители и цифровые сведения подлежат проверке в судебном заседании; суд обязан мотивировать, почему он доверяет конкретному источнику, и исключить сведения, полученные с нарушением закона; результаты ОРД не подменяют доказывание и должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, с учетом способа получения и закрепления.
Как разъяснения Пленума ВС РФ об электронных доказательствах в делах о сбыте работают на практике
Ситуация 1. Переписка в мессенджере как «договор о сбыте»
Типичная картина: в телефоне находят чат с «заказами», адресами и суммами. Обвинение трактует это как сбыт. Защита проверяет: принадлежит ли аккаунт подсудимому, кто имел доступ к телефону, есть ли привязка к номеру, подтверждены ли фактические передачи (изъятия у покупателей, контрольные мероприятия, обнаружение закладок, следы упаковки, весы, фасовка), совпадают ли даты/время, нет ли вырванного контекста. Суды, как правило, исходят из того, что сама по себе переписка без подтверждения реальными действиями и без установления автора сообщений часто недостаточна, а также требует аккуратной проверки на монтаж и подмену.
Ситуация 2. «Скриншоты» и распечатки вместо осмотра телефона
Иногда в деле появляются распечатки диалогов, фотографии экрана, файлы без ясного происхождения. Позиция, соответствующая подходам Пленума ВС РФ: доказательственное значение зависит от того, как именно эти сведения получены и закреплены. Если нет протокола осмотра, описания устройства, времени, программных средств, хэшей/контрольных сумм (когда это уместно), сведений о непрерывности хранения, то защита обоснованно ставит вопрос о недопустимости или, как минимум, о низкой достоверности.
Ситуация 3. Данные геолокации и «карты закладок»
Следствие приносит координаты, историю перемещений, снимки карт, отметки «тайников». На практике суды оценивают: источник данных (сервис, приложение, оператор), законность их получения, возможность подмены, кто пользовался устройством, совпадение геолокации с объективными данными (видеокамеры, биллинг, показания понятых при осмотре места, обнаружение тайника, изъятие вещества). Геолокация сама по себе обычно подтверждает нахождение в месте, но не всегда подтверждает сбыт без связки с предметом преступления и действиями по передаче.
Ситуация 4. Результаты ОРД и последующая «легализация» в уголовном деле
В делах о сбыте нередко используются записи переговоров, наблюдение, контроль сообщений. Суд проверяет не только содержание, но и законность получения: были ли основания, соблюден ли порядок, оформлены ли материалы, и главное — введены ли результаты ОРД в процесс так, чтобы стороны могли их исследовать и оспаривать. В судебной практике встречается подход, при котором нарушения в получении или оформлении ОРД, особенно затрагивающие тайну связи, ведут к исключению соответствующих сведений или к существенному снижению их доказательственной силы.
Типичные ошибки
- Пассивное согласие со «скриншотами»: не заявляются ходатайства о представлении телефона/носителя, протоколов осмотра, сведений о способе извлечения данных, что лишает защиты возможности поставить под сомнение источник.
- Не оспаривается принадлежность аккаунта: суду не дают альтернативных версий доступа к устройству (общий телефон, сим‑карта оформлена на другое лицо, устройство потеряно/продано, доступ по паролю знали близкие).
- Не проверяется непрерывность хранения: где и как хранился телефон, кто имел доступ, не подключался ли к компьютеру, не менялось ли содержимое до осмотра и экспертизы.
- Подмена «сбыта» разговорами: защита не акцентирует, что обсуждение не равно передаче, и что для квалификации важны действия по реализации и умысел на сбыт.
- Игнорирование процессуальной формы: не анализируются нарушения при обыске/выемке/осмотре, не заявляются замечания на протокол, не ставится вопрос о допустимости.
- Не ставятся вопросы эксперту и специалисту: отсутствуют ходатайства о компьютерно‑технической экспертизе, о проверке монтажа, восстановлении удаленных данных, установлении времени создания файлов.
- Не опровергается «совокупность»: даже если один цифровой эпизод спорный, его могут «поддерживать» другие сведения; защита не разбирает цепочку доказательств по элементам и не показывает противоречия.
Что важно учитывать для защиты прав
1) Разделяйте два вопроса: «что это» и «как получено». Даже очень «плохая» переписка может быть исключена, если доказательство добыто с нарушением закона и эти нарушения существенны для прав сторон. И наоборот: даже формально законно изъятый телефон не доказывает сбыт, если содержание не раскрывает предмет, участников и действия по передаче.
2) Устанавливайте источник цифровых сведений. Переписка может быть: а) извлечена непосредственно из телефона при осмотре; б) выгружена через резервные копии; в) получена от оператора/сервиса; г) представлена «в виде распечатки». Доказательственная сила и способы проверки различаются. Подход Пленума ВС РФ предполагает, что суд должен понимать происхождение цифровых данных и иметь возможность их проверить.
3) Следите за процессуальным оформлением каждого шага. Для электронных носителей критичны: законность изъятия, корректный протокол, перечисление технических средств, описания файлов и реквизитов, приложения к протоколу, подписи участников, возможность воспроизведения. Существенные пробелы часто становятся аргументом для признания доказательства недопустимым или сомнительным.
4) Проверяйте, что именно доказывает электронное доказательство по элементам состава. Для сбыта нужно доказать умысел на сбыт и действия по реализации (передача, предложение, организация передачи, пересылка и т.п.). Электронные данные должны «ложиться» на конкретный эпизод: время, место, предмет, участники, способ, результат.
5) В делах о бесконтактном сбыте важна конкретика. Суд обычно обращает внимание, есть ли фактические изъятия из тайников, подтверждение, что тайник оборудовал именно подсудимый, связь переписки с конкретным изъятием (совпадение координат, фото места, времени, упаковки), а не «в целом похожая схема».
6) Не забывайте про состязательность и право на защиту. Если стороне защиты не дают полноценно ознакомиться с цифровыми материалами, воспроизвести записи, получить копии для анализа, заявить вопросы специалисту, это может быть существенным нарушением уголовно‑процессуального закона и основанием для отмены или изменения приговора при обжаловании, если нарушение повлияло на выводы суда.
Практические рекомендации
Шаг 1. Сразу зафиксируйте, что именно изъято и как. При изъятии телефона/ноутбука/флешки добивайтесь отражения в протоколе модели устройства, серийного номера (если есть), состояния (включен/выключен), наличия сим‑карт, карты памяти, паролей (если сообщались), упаковки и опечатывания. Если протокол уже составлен — подавайте письменные замечания на протокол в порядке УПК РФ, указывая, чего не хватает.
Шаг 2. Требуйте первоисточник, а не «картинки». Заявляйте ходатайство об исследовании в суде самого устройства или образа данных (когда это делается экспертно), а также о приобщении к делу полного протокола осмотра с приложениями. По возможности ставьте вопрос о предоставлении копии материалов для защиты (в объеме, допускаемом УПК РФ) для консультации со специалистом.
Шаг 3. Проверяйте законность получения данных связи и переписки. Если в деле есть биллинг, детализация, сведения о соединениях или содержание сообщений/переговоров, выясняйте: каким процессуальным решением это получено, требовалось ли судебное решение, кто и когда запросил, что именно предоставлено. При нарушениях — ставьте вопрос о недопустимости.
Шаг 4. Назначайте (или ходатайствуйте о назначении) компьютерно‑технической экспертизы. Практически полезные вопросы эксперту: можно ли установить факт изменения файлов; имеются ли признаки монтажа; когда создан/изменен файл; какой аккаунт авторизован на устройстве; есть ли следы удалений; соответствуют ли данные заявленному времени; можно ли связать сообщения с конкретным устройством и пользователем.
Шаг 5. Бейте по слабым местам «атрибуции». Для переписки критично доказать, что писал именно подсудимый. Собирайте и представляйте суду данные о доступе к устройству, об использовании общих аккаунтов, о возможности удаленного управления, о том, что телефон могли использовать другие лица. Но важно: версия защиты должна быть подтверждаема (показания, документы, переписка о передаче телефона, сервисные квитанции и т.п.).
Шаг 6. Разбирайте «совокупность доказательств» поэпизодно. В приговоре суд обязан мотивировать выводы по каждому эпизоду. В прениях и жалобе полезно структурировать: по эпизоду №1 — какие доказательства, что они доказывают, какие противоречия, какие нарушения, почему вывод о сбыте не следует. Такой подход лучше воспринимается апелляцией.
Шаг 7. Для обжалования фиксируйте нарушения в протоколе суда. Если суд отказал в исследовании электронных материалов, не воспроизвел записи, не дал задать вопросы специалисту/эксперту, ограничил время на ознакомление, — важно заявлять ходатайства, возражения и просить занести их в протокол судебного заседания. В апелляции именно это часто становится основой доводов.
Вывод
Разъяснения Пленума ВС РФ о роли электронных доказательств в делах о сбыте сводятся к практическому правилу: цифровые сведения не отменяют требований УПК РФ. Суд должен понимать происхождение электронных данных, проверить законность получения и возможность искажения, а вывод о сбыте должен опираться на совокупность проверенных доказательств, а не на догадки по переписке или отдельным фрагментам.
Для защиты ключевое — работать с электронными доказательствами как с процедурой: добиваться первоисточника, проверять законность и «цепочку хранения», ставить экспертные вопросы и показывать, что конкретный цифровой след не доказывает именно сбыт или не может быть признан допустимым.
Вопрос к вам: какие электронные материалы фигурируют в вашем деле о сбыте — переписка, геолокация, записи переговоров или данные о переводах?
Информация актуальна по состоянию на декабрь 2025.