По делам о наркотиках доказательства часто строятся на материалах оперативно-розыскной деятельности: «проверочная закупка», «оперативный эксперимент», работа с «закупщиком» и т. п. Именно здесь нередко возникает ключевой спор: была ли это допустимая фиксация уже совершаемого преступления или провокация, то есть фактическое побуждение человека к преступлению и «создание» доказательств силами правоохранительных органов.
Разъяснения Пленума ВС РФ о провокации преступлений по делам о наркотиках важны потому, что суды обязаны оценивать, какими методами получены доказательства, и не вправе основывать приговор на недопустимых доказательствах. Если защита показывает признаки провокации, это может привести к исключению материалов ОРД, признанию результатов «закупки» ненадлежащими и, в зависимости от ситуации, к оправданию, переквалификации на менее тяжкую статью или смягчению наказания.
Кратко по сути
- Провокация — это не просто «инициатива оперативников», а побуждение к преступлению или создание условий, при которых преступление совершается из-за действий сотрудников/агентов, а не по самостоятельному умыслу лица.
- Пленум ВС РФ в разъяснениях по делам о наркотиках и оценке доказательств указывает: суд должен проверять законность ОРМ и недопустимость провокационных методов.
- Главный критерий: фиксировали уже имеющееся намерение (и деятельность) или формировали его (навязывали, уговаривали, подталкивали, создавали «сценарий»).
- Если провокация установлена, материалы, полученные таким путем, могут быть признаны недопустимыми доказательствами, а сомнения толкуются в пользу подсудимого.
- Для защиты критично своевременно заявлять ходатайства: об истребовании материалов ОРД, допросе участников, проверке оснований и порядка проведения ОРМ, исключении доказательств.
- По практике сильнее всего работают конкретные факты: переписка/аудио, настойчивые предложения «закупщика», отсутствие ранее совершенных действий, «наведение» на источник, искусственное увеличение объема и кратности эпизодов.
Что означает разъяснения Пленума ВС РФ о провокации преступлений по делам о наркотиках с точки зрения закона
Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ — это ориентиры для единообразного применения закона судами. Они не «придумывают» новые составы преступлений, но объясняют, как правильно оценивать доказательства, полученные в результате ОРМ, и как отличать допустимую оперативную проверку от провокации.
В делах по статьям 228–233 УК РФ (хранение, сбыт, производство, пересылка, склонение к потреблению, организация притонов и т. п.) ключевое значение имеет доказательство умысла и фактических действий. Провокация «ломает» доказательство умысла: если преступление возникло из-за действий правоохранительных органов или их конфидентов, то суд обязан критически оценивать достоверность и допустимость доказательств, а также проверять, не были ли нарушены требования закона об ОРД и УПК РФ.
В судебной практике встречается подход, при котором провокация рассматривается как использование недопустимых методов получения доказательств. Тогда последствия обычно процессуальные: исключение доказательств, признание обвинения недоказанным полностью или в части (например, по отдельным эпизодам, по размеру, по признаку сбыта).
Нормативное регулирование
Уголовный кодекс РФ регулирует ответственность за деяния, связанные с наркотическими средствами и психотропными веществами (глава о преступлениях против здоровья населения и общественной нравственности). Для темы провокации важен акцент на доказывании умысла, цели сбыта и фактической роли лица (исполнитель, пособник, организатор), а также на квалифицирующих признаках (размер, группа, неоднократность эпизодов).
Уголовно-процессуальный кодекс РФ закрепляет правила доказывания и оценку доказательств, запрет основывать обвинение на предположениях, а также институт недопустимости доказательств при нарушении закона. Здесь же — порядок заявления ходатайств, вызова и допроса свидетелей, исследования материалов, обжалования действий и решений.
Федеральный закон об оперативно-розыскной деятельности устанавливает основания, цели и условия проведения ОРМ (включая контрольные мероприятия), требования к законности и документированию, а также ограничения на методы, исключающие подмену выявления преступления его «созданием».
Разъяснения Пленума ВС РФ по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, и по вопросам оценки доказательств, полученных в результате ОРД, ориентируют суд на проверку: были ли законные основания для ОРМ, соблюден ли порядок, не допущено ли провокационное воздействие, и можно ли полагаться на такие материалы при вынесении приговора.
Как это работает на практике: разъяснения Пленума ВС РФ о провокации по наркотическим делам в суде
Ситуация 1: «Закупщик» уговаривает, а затем просит “достать”
Типичный спор: инициатором выступает «закупщик», который многократно пишет/звонит, давит на жалость, предлагает «легкие деньги», обещает «всего чуть-чуть», а до этого у человека не было признаков сбыта (нет клиентуры, фасовки, переписки о продаже). Суды, как правило, исходят из того, что важно установить: был ли у лица самостоятельный умысел на сбыт до контакта с «закупщиком» и фиксировали ли сотрудники уже существующую преступную деятельность. Если же контакт фактически сформировал намерение, защита поднимает вопрос о провокации и недопустимости результатов ОРМ.
Ситуация 2: «Оперативный эксперимент» превращается в создание серии эпизодов
Иногда после первого контакта делают не одну проверку, а несколько «контрольных закупок», искусственно наращивая эпизоды и объем, хотя цели выявления и пресечения преступления могли быть достигнуты раньше. Практика по вопросу неоднородная, но защита обычно указывает: если правоохранительные органы могли пресечь деяние, но вместо этого создавали новые эпизоды без необходимости, это усиливает доводы о провокационном характере мероприятий и о недостоверности «серийности» сбыта.
Ситуация 3: «Наведение» на источник и логистика под контролем оперативников
Бывает, что лицо не имело доступа к наркотикам, и доступ возникает только потому, что «закупщик» или оперативники подсказывают, где и у кого взять, как оплатить, как забрать, как передать. В таких обстоятельствах суд проверяет, не было ли здесь создания условий, без которых преступление не было бы совершено, и не превысили ли участники ОРМ допустимые рамки, подменив выявление преступления его организацией.
Ситуация 4: «Закладка» и спор о роли (сбыт или хранение)
По «закладкам» провокация нередко проявляется в сценарии, когда лицо фактически действует как «курьер по заданию», а доказательства роли и умысла построены на сообщениях от агента и на постановочных действиях. В таком случае защита обычно добивается проверки: что именно сделал подсудимый самостоятельно, были ли альтернативные источники доказательств, и можно ли доверять материалам, полученным при спорной организации ОРМ.
Типичные ошибки
- Пассивная позиция в первой инстанции: не заявлены ходатайства об истребовании постановлений/рапортов/материалов ОРД, о допросе «закупщика», понятых, оперативников, о приобщении переписки и детализации звонков.
- Сведение провокации к эмоциям: «меня подставили» без фактов (скриншоты, аудио, таймлайн контактов, противоречия в показаниях).
- Игнорирование процессуальной формы: не заявлено требование признать конкретные доказательства недопустимыми с указанием, какие нормы УПК РФ и закона об ОРД нарушены.
- Запоздалые ссылки на провокацию: впервые в апелляции без объяснения, почему доводы и доказательства не были представлены ранее (апелляция обычно хуже исследует фактуру).
- Недооценка противоречий: не вскрыты расхождения во времени, количестве вещества, месте, роли понятых, источнике денег, способе фиксации передачи.
- Отказ от анализа “предрасположенности”: не собраны данные, что до контакта не было намерения и действий по сбыту (характер переписки, отсутствие предложений другим лицам, отсутствие фасовки/весов/пакетов, отсутствие клиентской базы).
- Неотработанная версия защиты: одновременно заявляется и «не мое», и «для себя», и «подбросили», и «спровоцировали» без четкой логики (суду проще отвергнуть все сразу).
Что важно учитывать для защиты прав (и для обжалования приговора)
1) Суд обязан проверять доводы о провокации. Если защита заявляет о провокационных методах и подкрепляет это конкретикой, суд не должен ограничиваться общими фразами. Обычно требуется анализ оснований проведения ОРМ, роли каждого участника и последовательности событий.
2) В фокусе — не “законность в целом”, а конкретные доказательства. Для результата важно добиваться процессуального решения: признать недопустимыми определенные протоколы, аудио/видео, показания, результаты «закупки», производные доказательства. Если ключевой массив исключается, обвинению часто нечем подтверждать умысел на сбыт.
3) Отделяйте провокацию от допустимого контроля. Сам по себе контакт агента с подозреваемым и факт проверочной закупки не равны провокации. Вопрос в том, было ли побуждение (настоятельные просьбы, уговоры, давление), создание ситуации (подсказки по добыче/сбыту), искусственное увеличение эпизодов и отсутствие данных о самостоятельной преступной деятельности до вмешательства.
4) Материалы ОРД должны быть проверяемыми. Если значимая часть «оснований» и «хода» ОРМ скрыта или не представлена, защита вправе настаивать на проверке допустимости. Суды, как правило, исходят из необходимости обеспечить состязательность и проверку доказательств, а не верить им “на слово”.
5) Апелляция — про ошибки суда и недоказанность выводов. В жалобе важно показывать, какие доводы защиты суд не проверил, какие противоречия не устранил, почему вывод о наличии умысла на сбыт основан на недопустимых или недостоверных данных, и какие ходатайства необоснованно отклонены.
Практические рекомендации
Шаг 1. Зафиксируйте хронологию контактов. Составьте таблицу: когда появился «закупщик», кто инициировал общение, какие просьбы/предложения были, сколько раз и с какой настойчивостью. Отдельно отметьте, что было до первого контакта (признаки сбыта или их отсутствие).
Шаг 2. Соберите и сохраните цифровые следы. Переписка, голосовые сообщения, детализация вызовов, геолокации, платежи. Для суда важно показать именно побуждение или навязывание сценария, а не общие слова о «подставе».
Шаг 3. Заявите ходатайства об истребовании материалов ОРД. Просите приобщить документы, подтверждающие основания и порядок проведения ОРМ, сведения о привлечении конфидента, документы о выдаче денег и предметов, записи аудио/видео полностью, а не фрагментами.
Шаг 4. Добивайтесь допроса ключевых лиц. «Закупщик», оперативные сотрудники, понятые, специалисты. Цель — выявить противоречия: кто предложил, кто определил место/время, кто давал инструкции, что делали при отсутствии “объекта покупки”.
Шаг 5. Сфокусируйтесь на признаках провокации. Вопросы в суде и доводы в прениях выстраивайте вокруг критериев: инициатива, настойчивость, создание условий, отсутствие самостоятельной преступной активности, искусственное наращивание эпизодов, невозможность совершения деяния без участия агента/оперативников.
Шаг 6. Заявите о недопустимости доказательств. Подавайте письменное ходатайство с перечислением конкретных доказательств, которые должны быть исключены, и указанием, какие требования УПК РФ и закона об ОРД нарушены и почему это существенно для выводов о виновности.
Шаг 7. Подготовьте позицию для апелляции заранее. Фиксируйте отказ суда в ходатайствах, неполноту исследования доказательств, противоречия в протоколе судебного заседания. В апелляционной жалобе просите отменить приговор и вынести оправдательный либо изменить квалификацию/наказание — в зависимости от того, что остается доказанным без спорных материалов.
Вывод
Разъяснения Пленума ВС РФ о провокации преступлений по делам о наркотиках в практическом смысле сводятся к одному: суд должен отличать выявление преступления от его провоцирования и оценивать допустимость доказательств, полученных при ОРМ. Если преступление «сформировано» действиями сотрудников или их конфидентов, у защиты появляется реальный инструмент для исключения ключевых доказательств и оспаривания выводов приговора.
Наиболее сильная стратегия — не общие заявления, а конкретные факты и процессуальные требования: истребовать материалы ОРД, допросить участников, вскрыть противоречия, поставить вопрос о недопустимости доказательств и недоказанности умысла на сбыт.
Вопрос к вам: в вашем деле контакт с «закупщиком» начался по вашей инициативе или вас уговаривали/подталкивали и задавали сценарий действий?
Информация актуальна по состоянию на декабрь 2025.