Осуждённую признали виновной по ч. 1 ст. 187 УК РФ за передачу третьим лицам банковских инструментов удалённого доступа (электронных средств платежей и данных для входа), которые были оформлены на неё в кредитных организациях по подлинным документам. Эти инструменты затем использовались другими лицами для неправомерных операций.
Что обжаловалось
Защита оспаривала квалификацию по ч. 1 ст. 187 УК РФ и настаивала, что суд первой инстанции расширительно истолковал предмет преступления: переданные средства удалённого доступа являлись оригинальными и выдавались законно, а уголовная ответственность именно за передачу доступа к таким средствам третьим лицам была введена позже. Просили отменить приговор и прекратить дело по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления.
Что решил суд
Кассационная инстанция пришла к выводу о существенном нарушении уголовного закона и отменила приговор с прекращением дела. Суд указал, что для ч. 1 ст. 187 УК РФ ключевое значение имеет предмет посягательства: это электронные средства платежей и электронные носители информации, предназначенные для неправомерного осуществления приёма, выдачи и перевода денежных средств. Речь идёт о средствах, которые по своей природе и функционалу предназначены для обхода законных процедур контроля и идентификации либо изначально «заточены» под неправомерные операции. Если же инструмент удалённого банковского обслуживания является оригинальным, выдан в установленном порядке и предназначен для правомерного доступа, он сам по себе не приобретает статус предмета преступления лишь из-за того, что владелец передал его третьему лицу. Отдельно подчеркнуто, что уголовная ответственность за действия, сводящиеся к корыстной передаче третьим лицам доступа к законно полученным платёжным инструментам для совершения ими неправомерных операций, была установлена только с 05 июля 2025 года; следовательно, вменение такой модели поведения по событиям, предшествующим этой дате, противоречит принципу законности и запрету расширительного толкования уголовного закона.
Что это означает на практике
- По делам о ст. 187 УК РФ защита должна жёстко отделять «незаконно изготовленные/модифицированные» средства платежей от оригинальных банковских продуктов, выданных по правилам банка.
- Если предметом вменения являются логин/пароль, токен, сим-карта, приложение, ключи, полученные законно, важно доказывать их обычное назначение: доступ к легальному сервису с прохождением идентификации, а не обход контроля.
- Нельзя подменять ст. 187 УК РФ обвинением в «передаче доступа»: при отсутствии прямой криминализации на дату события применяется п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (нет состава), а не «по аналогии».
- В позиции по таким делам полезно фиксировать, что сам банк выпустил/выдал инструмент в штатном режиме, а значит он не «предназначен» для неправомерных операций по смыслу ст. 187 УК РФ.
- Если следствие ссылается на последующее использование третьими лицами, необходимо разграничивать: факт преступных операций может быть, но он не доказывает автоматически наличие предмета и объективной стороны именно по ст. 187 УК РФ у передавшего.
- При кассационном обжаловании акцентируйте, что ошибка квалификации является существенным нарушением уголовного закона и влияет на исход дела, что позволяет добиваться отмены приговора с прекращением.
Решение: Верховный Суд РФ, 77-47/2026.