В Совете Федерации обсуждается идея, которая может заметно изменить баланс между «правом не брать трубку» и обязанностью банков информировать клиентов: сенаторы предлагают вывести отдельные банковские звонки из-под персонального запрета на массовые вызовы. Сейчас гражданин может у оператора связи установить ограничение на массовые звонки информационного и рекламного характера (за исключением государственных органов). Предложение заключается в том, чтобы добавить к исключениям звонки банков и связанных с ними участников платежной инфраструктуры — если такие звонки делаются для исполнения требований и полномочий, предусмотренных актами Банка России и правилами национальной системы платежных карт. Операторы связи возражают: чем шире «окна» в запрете, тем сложнее защищать абонента от навязчивых коммуникаций и тем легче злоумышленникам маскироваться под законные уведомления. На стороне законодателя — мотив борьбы с мошенничеством: банкам действительно нужно оперативно связываться с клиентом при подозрительных операциях, блокировках, подтверждениях и расследованиях. На стороне гражданина — ожидание, что установленный им запрет будет работать предсказуемо и без расширительных трактовок. Дальше ключевой вопрос — где проходит граница между необходимым безопасностным контактом и удобной лазейкой для маркетинга, а также как это будет контролироваться.
Ключевые факты
- В Госдуме 10 февраля 2026 года в первом чтении одобрен пакет мер по борьбе с мошенничеством, в который включены изменения в регулирование телефонных вызовов и защиты абонентов от массовых контактов.
- Действующий подход позволяет абоненту установить запрет на массовые звонки информационного и рекламного характера; исключение сделано для вызовов от государственных органов.
- Сенаторы предлагают расширить перечень исключений: разрешить обход персонального запрета для вызовов банков и иных участников платежного контура, если такие вызовы делаются для исполнения требований или осуществления полномочий по актам Банка России и правилам национальной системы платежных карт.
- Ключевая юридическая конструкция предложения — привязка «разрешенных» звонков не к договору с клиентом или его согласию, а к нормативным обязанностям и полномочиям финансовых организаций и платежной системы.
- Операторы связи публично заявляют о рисках: расширение исключений уменьшит способность абонента реально оградить себя от нежелательных звонков и может снизить эффективность антиспам-мер.
- Основной конфликт интересов: безопасность платежей и оперативность коммуникации (банки и регуляторная логика) против управляемости личных ограничений и предсказуемости защиты от навязчивых контактов (абоненты и операторы связи).
- Практическая сложность — «под видом безопасности»: если формулировки будут широкими, информационные или даже стимулирующие звонки могут быть заявлены как связанные с выполнением нормативных требований.
- Для защиты от злоупотреблений критично, как будут определены критерии «массовости», «цели вызова», а также порядок доказательства того, что звонок действительно был обусловлен нормативным требованием, а не коммерческим интересом.
- Представители профильного комитета Госдумы обозначают, что предложения будут рассмотрены в рабочем порядке; говорить о поддержке заранее рано — итог зависит от редакции ко второму чтению.
Юридический смысл
Предлагаемая поправка затрагивает сразу несколько правовых плоскостей: регулирование связи, защиту прав потребителей финансовых услуг, режим обработки коммуникаций и архитектуру антифрод-мер. В центре — механизм персонального запрета на массовые звонки. По сути, это «настройка тишины», которую абонент устанавливает у оператора, чтобы прекратить поток нежелательных информационных и рекламных обзвонов. Законодатель уже признал, что такие звонки создают существенную нагрузку на право гражданина на неприкосновенность частной жизни и спокойное пользование связью, а потому допустимо дать абоненту универсальный инструмент ограничений.
Сенаторское предложение меняет философию: вводится категория звонков, которые будут разрешены даже при персональном запрете — не потому что клиент согласился, а потому что банк действует в рамках публично-значимых обязанностей и полномочий, вытекающих из актов Банка России и правил платежной системы. Юридически это переводит часть коммуникаций банков из сферы «коммерческого контакта» в сферу «регуляторно обусловленного контакта». Логика понятна: в борьбе с мошенничеством счет идет на минуты, а массовые запреты могут мешать экстренному подтверждению операции, уведомлению о подозрительной транзакции, информированию о блокировке, уточнению спорных реквизитов при предотвращении несанкционированного списания. Если банк не дозвонился, риск ущерба выше; если дозвонился, повышается шанс остановить хищение.
Однако у такой конструкции есть уязвимость: чем шире и абстрактнее формулировка «в целях исполнения требований или осуществления полномочий», тем легче под нее подвести почти любой сервисный сценарий. Банковская деятельность высоко зарегулирована, а документы регулятора и платежной системы охватывают широкий спектр процессов — от противодействия мошенничеству и идентификации до информирования о правилах обслуживания. При неаккуратной редакции может возникнуть ситуация, когда часть звонков, которые по восприятию клиента являются «маркетингом» (например, предложение продукта под видом «улучшения безопасности»), формально будет обоснована внутренними процедурами, связанными с требованиями регулятора. Тогда персональный запрет превратится в декларацию: «от спама — да, но не от банков», причем без четкого разграничения между действительно необходимыми и навязчивыми контактами.
Второй блок — доказуемость и контроль. Персональный запрет работает эффективно, когда правило простое: «массовые информационные и рекламные звонки блокируются». Если появляются исключения, нужен механизм, позволяющий проверять законность обхода. Иначе спор будет сводиться к словам банка: «мы звонили по безопасности». У абонента должна оставаться возможность оспорить злоупотребление, а у оператора — технически реализовать правило так, чтобы исключение не стало дырой для массового обзвона. В правовом смысле это означает необходимость точных критериев: что считается «вызовом для исполнения требования», как фиксируется цель звонка, кто и как подтверждает ее при жалобе, какие санкции наступают за неправомерное использование исключения.
Третий блок — баланс антифрода и антиспама. С точки зрения общественного интереса, государство заинтересовано в снижении мошенничества, особенно телефонного и платежного. Но на практике мошенники часто имитируют «банковский звонок»: используют психологическое давление, подмену номера, легенды про «подозрительную операцию». Если гражданин получает больше «легальных» звонков от банков, а иногда еще и в массовом режиме, возрастает риск размывания поведенческих правил безопасности: люди привыкают обсуждать по телефону финансовые вопросы. Поэтому юридическое решение должно сопровождаться оговорками, исключающими запросы конфиденциальных данных по телефону и стимулирующими безопасные каналы (приложение, личный кабинет), иначе эффект может быть противоположным — повышение уязвимости.
Наконец, следует учитывать, что персональный запрет — инструмент частноправового характера (абонент управляет коммуникациями). Расширение исключений в пользу финансовых организаций — это ограничение такого инструмента в пользу публично значимой цели (борьбы с мошенничеством). С точки зрения права это допустимо, но требует принципа соразмерности: исключение должно быть минимально необходимым, строго целевым, проверяемым и не допускающим использования для рекламы и кросс-продаж. Иначе появится риск подрыва доверия к самой идее антиспам-регулирования и рост конфликтов: абоненты начнут массово жаловаться на «законный спам», а операторы — спорить о границах ответственности.
Что это значит на практике
- Даже если вы включили у оператора запрет на массовые информационные и рекламные звонки, часть звонков от банков может проходить, если поправка будет принята и банк обоснует цель как связанную с регуляторными требованиями или правилами платежной системы.
- Вы можете увидеть рост количества «сервисных» вызовов: подтверждение операций, уведомления о блокировках, уточнение спорных транзакций, коммуникация по безопасности — и одновременно появится риск, что под этим предлогом будут делать предложения продуктов.
- Оценка законности конкретного звонка станет сложнее: формально он может быть «не рекламным», но фактически навязчивым. Споры будут упираться в формулировки закона и в то, как банк документирует цель контакта.
- У операторов связи может сократиться возможность эффективно фильтровать поток нежелательных вызовов, потому что расширение исключений объективно уменьшает «простые правила» блокировки.
- Для потребителей вырастет значение внутренних настроек в банковских приложениях и договорных опций — если внешняя блокировка через оператора станет менее абсолютной.
- Риски мошенничества могут измениться неоднозначно: с одной стороны, банку проще предупреждать о подозрительных операциях; с другой — гражданин чаще будет сталкиваться с «банковскими» звонками, и мошенникам проще играть на привычке отвечать и обсуждать финансовые темы.
- Возможны новые требования к комплаенсу банков: необходимость доказать, что звонок был сделан именно по «регуляторной» причине, а не по маркетинговой, а также внедрить скрипты, исключающие запрос секретных данных.
- Возрастет роль жалобных процедур: если исключение станет реальностью, защита от злоупотреблений во многом будет зависеть от активности граждан и качества реакций банка, оператора и надзорных механизмов.
Что делать
- Разделите для себя «безопасный контакт» и «опасный контакт»: по телефону не сообщайте коды из СМС/пушей, пароли, полные реквизиты карты, CVV, одноразовые подтверждения, не устанавливайте приложения и не переходите по ссылкам по просьбе звонящего — даже если он представляется банком.
- Настройте предпочтительные каналы связи в банке: отключите рекламные обзвоны и маркетинговые предложения в приложении/личном кабинете, оставьте только критические уведомления о безопасности и операциях (если такие настройки доступны).
- Проверьте, какие номера банк использует для исходящих звонков, и как банк рекомендует идентифицировать сотрудника. Важно: полагайтесь не на номер и «голос», а на проверку через официальный канал — перезвон по номеру с карты/сайта банка или обращение через приложение.
- Если поступил «срочный» звонок про подозрительную операцию, завершите разговор и самостоятельно свяжитесь с банком через официальные контакты. Это снижает риск социальной инженерии независимо от того, расширены исключения или нет.
- Фиксируйте навязчивые звонки: даты, время, номер, содержание, при возможности — детализацию у оператора. Это пригодится для претензии в банк и дальнейших жалоб.
- Направляйте в банк письменное обращение (через приложение, электронную приемную или офис) с требованием прекратить нежелательные звонки и пояснить правовое основание конкретных контактов: цель вызова, категория (безопасность/исполнение требований), отсутствие рекламной составляющей, меры по исключению повторов.
- Если звонки имеют признаки рекламы или навязывания услуг, заявляйте об этом отдельно: требуйте исключить ваш номер из маркетинговых кампаний и отозвать согласия на рекламные коммуникации (если они давались), а также уточнить, кому переданы ваши контакты в рамках групп компаний/партнеров.
- Следите за прохождением поправок ко второму чтению: финальная редакция определит, насколько широким будет исключение и какие появятся гарантии от злоупотреблений. По мере принятия правил — обновите настройки связи и уведомлений в банках, где вы обслуживаетесь.
Информация актуальна по состоянию на март 2026.