По делам о незаконном обороте наркотиков материалы оперативно-розыскной деятельности (ОРД) часто становятся ключевыми: аудио- и видеозаписи, результаты наблюдения, проверочной закупки, оперативного эксперимента, сведения о «закладках», переписка и иные данные, полученные оперативными подразделениями. Но именно здесь чаще всего возникают споры о допустимости доказательств, провокации и подмене следственных действий «оперативкой».
Позиция Пленума ВС РФ о пределах использования материалов ОРД в доказывании сводится к простому принципу: материалы ОРД могут использоваться в уголовном процессе только при соблюдении требований закона, при надлежащем процессуальном оформлении и при проверяемости в суде; при этом ОРД не должно подменять собой следственные действия и не должно создавать преступление (провокация). Это напрямую влияет на перспективы обжалования приговора по ст. 228–233 УК РФ.
Кратко по сути
- Материалы ОРД сами по себе не «приговор»: суд оценивает их только вместе с иными доказательствами и только при проверяемости и законности получения.
- ОРД и следственные действия — не одно и то же: если фактически получены сведения, которые должны добываться следствием (обыск, выемка, допрос), попытка заменить их ОРД повышает риск признания доказательств недопустимыми.
- Нужна процессуальная «легализация»: результаты ОРД вводятся в дело через предусмотренные УПК РФ формы (протоколы, осмотр носителей, заключения экспертов, допросы участников), иначе это «информация», а не доказательство.
- Провокация недопустима: если оперативные мероприятия по сути создали условия, сформировали намерение или вынудили к сбыту/передаче, защита вправе ставить вопрос об исключении доказательств и о существенных нарушениях.
- Суд обязан проверять доводы защиты о фальсификации записей, нарушениях порядка проведения ОРМ, отсутствии оснований, разрыве цепочки хранения носителей, противоречиях в показаниях.
- Для апелляции важны конкретика и фиксация нарушений: ходатайства, замечания на протокол, заявления об исключении доказательств должны быть заявлены и мотивированы.
Что означает позиция Пленума ВС РФ о пределах использования материалов ОРД в доказывании с точки зрения закона
В российском уголовном процессе доказательства формируются и проверяются по правилам УПК РФ. Оперативно-розыскная деятельность регулируется отдельным федеральным законом и носит, по своей природе, непроцессуальный характер. Пленум ВС РФ разъясняет судам, что результаты ОРД допустимы в доказывании не автоматически, а при соблюдении двух ключевых условий.
Первое условие — законность получения. Оперативные мероприятия должны быть проведены уполномоченным органом, с соблюдением оснований, порядка и ограничений, в том числе требований к мероприятиям, затрагивающим конституционные права (тайна переговоров, неприкосновенность жилища и др.). Если порядок нарушен существенным образом, в судебной практике встречается подход к признанию таких сведений недопустимыми или к критической оценке их достоверности.
Второе условие — процессуальная проверяемость и оформленность. Результаты ОРД должны быть введены в процесс через предусмотренные УПК РФ действия и документы так, чтобы у суда и сторон была возможность проверить источник, целостность и смысл полученных данных: кто записывал, на чем, когда, при каких обстоятельствах, где хранился носитель, не подвергался ли монтажу, кто может подтвердить содержание и контекст. Пленум ВС РФ ориентирует суды на то, что «оперативные справки» и рапорты сами по себе не заменяют процессуальные доказательства и не снимают обязанность суда исследовать первоисточники.
Отдельный смысл разъяснений Пленума ВС РФ связан с границами допустимого оперативного воздействия. В делах о сбыте (ст. 228.1 УК РФ), контрабанде (ст. 229.1 УК РФ) и склонении/организации потребления (ст. 230–232 УК РФ) распространены ОРМ «проверочная закупка», «оперативный эксперимент», «наблюдение». Судебная практика исходит из того, что ОРМ не должны превращаться в провокацию: государство вправе выявлять и пресекать преступления, но не вправе создавать преступное событие и формировать умысел.
Нормативное регулирование
УПК РФ задает рамки доказывания: понятие доказательств, требования относимости, допустимости и достоверности, правила собирания и проверки доказательств, порядок заявления ходатайств и их разрешения, а также последствия существенных нарушений уголовно-процессуального закона при постановлении приговора и его обжаловании.
Федеральный закон об оперативно-розыскной деятельности определяет задачи, основания и виды оперативно-розыскных мероприятий, общие требования к их проведению и оформлению результатов, а также ограничения, связанные с вмешательством в конституционные права.
УК РФ (ст. 228–233) определяет составы преступлений и квалифицирующие признаки, где материалы ОРД часто используются для доказывания цели сбыта, роли в группе, повторности действий, объема и вида вещества, способов распространения (в том числе «закладок») и связи между участниками.
Постановления Пленума ВС РФ по вопросам судебного разбирательства, доказывания, допустимости доказательств, а также по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами и психотропными веществами, формируют обязательные для судов разъяснения о том, как оценивать результаты ОРД, как отличать допустимое выявление преступления от провокации и как проверять доводы стороны защиты.
Как это работает на практике: позиция Пленума ВС РФ о пределах использования материалов ОРД в доказывании
Ситуация 1. «Проверочная закупка» и спор о провокации сбыта
Типовой сюжет: закупщик (часто «конфидент») инициирует переписку, настойчиво уговаривает, предлагает цену, место, формат передачи, а затем фиксируется передача. Для суда важно, была ли у лица предшествующая преступная готовность и инициатива, либо намерение сформировано сотрудниками/посредниками. Позиция Пленума ВС РФ ориентирует суды исследовать обстоятельства инициирования контакта, роль закупщика, наличие данных о сбыте до ОРМ, логичность и непротиворечивость фиксации, а также причины выбора именно этого лица.
Если защита показывает, что без активного подталкивания сделки бы не было, суды иногда признают такие доказательства ненадлежащими или недостаточными, а приговор — подлежащим отмене при существенных нарушениях оценки доказательств. Практика по вопросу неоднородная: многое зависит от качества фиксации и от того, подтверждается ли версия обвинения независимыми данными.
Ситуация 2. Аудио/видео записи и «цепочка хранения»
Часто в деле есть записи переговоров, видеосъемка встречи, фото «закладки». Суд будет оценивать, можно ли доверять записи: есть ли исходный носитель, кто и как копировал, где и как хранилось, есть ли признаки редактирования, совпадают ли метаданные и хронология, соответствует ли звук изображению, подтверждают ли смысл реплики другие доказательства. По позиции Пленума ВС РФ недостаточно ссылаться на «рапорт об обнаружении записи» — требуется возможность проверки первоисточника и допрос причастных лиц.
Практический эффект: если в суде первой инстанции защита ходатайствовала о просмотре/прослушивании оригиналов, о назначении фоноскопической или компьютерно-технической экспертизы, о допросе конкретных сотрудников и эти ходатайства необоснованно отклонялись, в апелляции это часто используется как аргумент о неполноте судебного следствия.
Ситуация 3. ОРД вместо следственных действий
Бывает, что ключевые обстоятельства (например, обнаружение предметов, упаковки, весов, телефонов, переписки) фактически «выявлены» оперативниками, но затем представлены в виде оперативной справки или рапорта без надлежащего следственного оформления, либо при оформлении допущены нарушения порядка, понятые «формальные», видеозапись неполная. Пленум ВС РФ подчеркивает: суд оценивает доказательства, полученные в порядке УПК РФ, а не «оперативные сведения» как замену процессуальному доказыванию.
В таких ситуациях защита, как правило, ставит вопрос об исключении доказательств как недопустимых, о признании протоколов следственных действий недостоверными, а также о недоказанности квалифицирующих признаков (например, цели сбыта или размера).
Ситуация 4. «Закладки», геолокация, переписка и привязка к конкретному лицу
По «закладкам» часто предъявляют связку: переписка в мессенджере + геометки/координаты + изъятие вещества в указанной точке + оперативное наблюдение. На практике спор идет о том, кто именно писал, кому принадлежит аккаунт/телефон, кто управлял устройством в конкретное время, кем и как извлечена информация, соблюдался ли порядок осмотра и копирования данных. Позиция Пленума ВС РФ о пределах использования материалов ОРД в доказывании побуждает суды проверять, не подменяется ли строгая идентификация лица предположениями «телефон был при нем — значит писал он».
Типичные ошибки
- Считать, что любой рапорт/справка ОРД — это доказательство, хотя без процессуального оформления и проверки это лишь ориентирующая информация.
- Не требовать первоисточники: оригинальные носители, полные записи без «нарезки», исходные файлы, сведения о копировании и хранении.
- Игнорировать вопрос провокации и не собирать факты о том, кто инициировал контакт, как формировались условия сделки, были ли данные о преступной деятельности до ОРМ.
- Не фиксировать нарушения сразу: не заявлять ходатайства об исключении доказательств, не возражать против оглашения вместо исследования, не подавать замечания на протокол судебного заседания.
- Смешивать спор о допустимости и спор о достоверности: иногда разумнее параллельно ставить оба вопроса (и о нарушениях порядка, и о противоречиях/логике материалов).
- Опора только на «общие слова» в апелляции без указания, какие именно нормы нарушены и как это повлияло на выводы суда.
- Недооценка экспертиз: отсутствие ходатайств о фоноскопической, лингвистической, компьютерно-технической экспертизе, экспертизе видеозаписи, когда спор идет о монтаже, принадлежности голоса, смысле фраз, авторстве сообщений.
Что важно учитывать для защиты прав
1) Разделяйте «сведения» и «доказательства». ОРД может дать информацию, но суду нужны доказательства, полученные и проверенные в процессуальном порядке. Задача защиты — показать, где обвинение подменяет одно другим.
2) Проверяемость важнее громкости обвинения. Даже «красивая» видеозапись теряет силу, если непонятно, кто снимал, где оригинал, почему есть разрывы, почему не обеспечена непрерывность фиксации, кто имел доступ к файлам, как исключен монтаж.
3) Провокация — не лозунг, а конкретные признаки. Суд, как правило, обращает внимание на инициативу контакта, настойчивость закупщика, отсутствие данных о сбыте до ОРМ, искусственное увеличение количества/эпизодов, навязывание способа передачи. Чем конкретнее факты и чем лучше они подтверждены материалами дела и допросами, тем сильнее позиция.
4) В делах по ст. 228.1 УК РФ критична цель сбыта. Материалы ОРД часто используются, чтобы «достроить» умысел на сбыт. Если доказательства сбыта опираются преимущественно на ОРД, особенно важно проверять законность ОРМ и полноту исследования судом.
5) Для апелляции важно процессуальное «следование по рельсам». Все ключевые возражения лучше заявлять в первой инстанции: ходатайства об исключении доказательств, о вызове и допросе оперативных сотрудников и закупщика, о предоставлении оригиналов, о назначении экспертиз, об исследовании записей в заседании. Тогда в жалобе можно ставить вопрос о необоснованном отказе и неполноте судебного следствия.
Практические рекомендации
Шаг 1. Определите, какие материалы относятся к ОРД и как они попали в дело. Выпишите: какие ОРМ упоминаются (наблюдение, проверочная закупка, оперативный эксперимент и др.), какие документы есть (рапорты, справки, акты выдачи/получения, носители), какие следственные действия проведены для «ввода» результатов ОРД (осмотр предметов/документов/носителей, выемка, обыск, допросы).
Шаг 2. Проверьте процессуальную форму. Смотрите, оформлены ли: осмотр носителя с подробным описанием; приобщение к делу; протоколы с указанием времени, места, участников; отметки о технических средствах; непрерывность фиксации; упаковка и опечатывание. Любые «дырки» фиксируйте и используйте для ходатайства об исключении либо для критики достоверности.
Шаг 3. Добивайтесь исследования первоисточников в суде. Заявляйте ходатайства о прослушивании/просмотре в заседании, об истребовании оригиналов, о предоставлении устройств или исходных файлов, о допросе лиц, которые изымали/копировали/хранили. Если суд ограничивается пересказом содержания в рапорте — просите исследовать саму запись.
Шаг 4. Сформулируйте позицию по провокации (если применимо). Соберите в один документ факты: кто инициировал общение, как формулировались предложения, были ли отказы, насколько активна роль закупщика, почему именно это лицо выбрано объектом ОРМ, есть ли данные о преступной деятельности до начала мероприятия. Параллельно заявляйте ходатайства о вызове закупщика/понятых/оперативников для уточнения этих обстоятельств.
Шаг 5. Используйте экспертизы точечно. По записям — фоноскопическая (голос), по файлам — компьютерно-техническая (монтаж/метаданные), по видеоряду — видеотехническая, по переписке — компьютерно-техническая и иногда лингвистическая (смысл фраз, контекст), по веществу — химическая (вид, масса, концентрация). В ходатайстве указывайте конкретные вопросы эксперту.
Шаг 6. Фиксируйте нарушения в протоколе судебного заседания. Если суд отказал в исследовании записи, не дал задать вопросы, ограничил допрос, огласил показания без надлежащих оснований — подавайте замечания на протокол и приобщайте письменные позиции. Это часто становится опорой для апелляционной жалобы.
Шаг 7. Для обжалования структурируйте доводы вокруг стандартов Пленума ВС РФ. В жалобе разделите: а) нарушения законности получения результатов ОРД; б) отсутствие надлежащей процессуальной формы; в) неполнота судебного следствия (не исследованы оригиналы, необоснованно отказано в экспертизе, не допрошены ключевые лица); г) провокация; д) недостаточность доказательств по квалифицирующим признакам (цель сбыта, группа, эпизоды, размер).
Вывод
Позиция Пленума ВС РФ о пределах использования материалов ОРД в доказывании важна тем, что она «ставит рамки» для обвинения по делам о наркотиках: результаты ОРД не могут быть использованы как угодно, они должны быть законно получены, введены в процесс по правилам УПК РФ и реально проверены судом. Любые сомнения в источнике, целостности и контексте таких материалов, а также признаки провокации — это предмет для активной защиты и для последующего обжалования приговора.
На практике успех чаще всего зависит не от общих заявлений о «незаконной оперативке», а от точечной работы: истребовать оригиналы, выявить разрывы фиксации, показать противоречия, добиваться экспертиз и допросов, фиксировать отказ суда и увязывать это с требованиями допустимости и проверяемости доказательств.
Какая ситуация у вас в деле: спор о провокации при проверочной закупке, проблема с оригиналами записей, или ОРД фактически заменило следственные действия?
Информация актуальна по состоянию на декабрь 2025.