Верховный суд пересмотрел спор об оспаривании договора купли-продажи квартиры, заключенного от имени собственников, которые затем продолжали жить в жилье и утверждали, что продажу не согласовывали и денег не получали.
Гражданская коллегия указала: нижестоящие суды подошли к делу формально — ограничились выводами почерковедческой экспертизы и неверно применили правила об исковой давности. Дело направили на новое рассмотрение в первую инстанцию в ином составе.
Ключевые факты
- Квартира в Санкт-Петербурге была приватизирована в 1993 году и принадлежала Андрею Дроздову* и Виктории Кравцовой*.
- В 2021 году Дроздов получил выписку из ЕГРН и узнал, что право собственности утрачено: в 2007 году от их имени заключили договор купли-продажи за 900 000 руб., а затем доли перепродали.
- Дроздов и Кравцова продолжали проживать в квартире, а новые собственники, со слов заявителя, не появлялись.
- Прокурор в 2023 году подал иск в интересах Дроздова о признании договора 2007 года недействительным и о прекращении прав текущих владельцев.
- Первая инстанция назначила почерковедческую экспертизу; эксперты указали, что договор подписали Дроздов и Кравцова, при этом отметили особенности письма (замедленность, нарушения координации; изменения, характерные для психического заболевания).
- Суды трех инстанций отказали, в том числе сославшись на пропуск срока по ст. 181 ГК и исчислив его с даты подписания договора в 2007 году.
- ВС по делу № 78-КГ26-24-К3 отменил судебные акты и разъяснил, что подпись на договоре не равна доказанному согласию на отчуждение; при отсутствии согласия сделка может быть ничтожной по п. 2 ст. 168 ГК, а срок давности по п. 1 ст. 181 ГК течет с начала исполнения ничтожной сделки.
Что это значит на практике
Позиция ВС усиливает требование к полноте исследования обстоятельств при спорах о «продаже без воли». Сам по себе факт наличия подписи (даже подтвержденной экспертизой) не освобождает суд от проверки сути отношений: хотели ли собственники реально отчуждать жилье, передавались ли деньги, передавалась ли квартира покупателям и предпринимались ли действия по владению и содержанию.
Отдельный практический эффект связан с исковой давностью. ВС указал, что по ничтожным сделкам трехлетний срок по п. 1 ст. 181 ГК следует привязывать к началу исполнения, а не к формальной дате подписания договора. В ситуациях, когда «исполнение» по факту не начиналось (например, собственник продолжал проживать, жилье не передавали), ссылка на пропуск срока, рассчитанного «от подписи», может быть признана ошибочной.
ВС также критически оценил подход, при котором гражданину вменяют «должную осмотрительность» через уплату налога: в рассмотренном споре отмечено, что пенсионер мог быть освобожден от налога в порядке п. 1 ст. 407 НК. Это важно для дел, где ответчики пытаются доказать, что собственник «мог и должен был узнать» о регистрации права по налоговым уведомлениям.
Кому стоит обратить внимание
- Собственникам жилья, которые обнаружили смену владельца в ЕГРН без фактической передачи квартиры.
- Прокурорам и представителям граждан, которые по возрасту или состоянию здоровья затрудняются самостоятельно защищать права в суде.
- Юристам по недвижимости, ведущим споры о недействительности сделок и расчете исковой давности по ст. 181 ГК.
- Покупателям вторичного жилья и их представителям, оценивающим риски споров о «давней» регистрации и вопрос добросовестности (ст. 302 ГК).
Главный вывод из позиции ВС: в спорах об оспаривании продажи квартиры суд обязан установить не только формальные реквизиты договора, но и реальное волеизъявление, фактическое исполнение и поведение сторон после сделки; при этом срок давности по ничтожной сделке нельзя автоматически считать с даты подписания, если исполнение не начиналось.