Верховный Суд РФ рассмотрел спор о взыскании ущерба с ФССП России из-за продолжения удержаний по судебному приказу, который впоследствии был отменен. Суд указал на необходимость оценить действия пристава-исполнителя именно после отмены судебного приказа и проверить причинно-следственную связь.
Суть проблемы в разграничении двух периодов: пока исполнительный документ действовал, взыскание было законным; после отмены приказа продолжение взыскания и перечисление денег взыскателю может превращаться в неправомерное распоряжение чужими средствами, способное повлечь материальный ущерб, а не только моральный вред.
Ключевые факты
- Деньги взыскивались на основании судебного приказа от 29 марта 2018 г. в пользу ООО «Теплоцентраль-ЖКХ».
- Исполнительное производство было возбуждено 4 сентября 2018 г.
- 24 декабря 2018 г. судебный приказ отменен определением мирового судьи.
- 11 января 2019 г. должник обратился в отделение ССП с заявлением о прекращении исполнительного производства; после этого взыскание продолжалось.
- Взыскание шло до 23 мая 2019 г., когда производство окончили по мотиву фактического исполнения требований, а удержанные суммы направили взыскателю.
- Позднее взыскатель был признан банкротом и ликвидирован; поворот исполнения в 2020 г. оказался неисполнимым из-за ликвидации.
- Верховный Суд отменил акты апелляции и кассации и направил дело на новое апелляционное рассмотрение, указав на необходимость установить причинно-следственную связь и мотивировать размер компенсации морального вреда.
Что это значит на практике
Для оценки ответственности государства принципиально важно «разрезать» ситуацию на два правовых режима. До отмены судебного приказа пристав исполняет действующий документ, и перечисленные взыскателю суммы имеют законное основание. После отмены, при получении информации об этом, у пристава возникает обязанность прекратить исполнительное производство и отменить меры принудительного исполнения (п. 4 ч. 2 ст. 43 и ст. 44 Закона об исполнительном производстве).
Если после даты, когда службе стало известно об отмене, деньги продолжали взыскиваться и перечисляться взыскателю, это уже не «обычное исполнение», а отдельное неправомерное действие. В таком случае причинная связь с последующей невозможностью возврата может оцениваться через сам факт передачи контроля над деньгами третьему лицу без правового основания. Дополнительно имеет значение, каким основанием завершили производство: окончание «в связи с фактическим исполнением требований» может скрывать продолжение взыскания при отсутствии действующего исполнительного документа.
Отдельно стоит учитывать, что позиция суда о незаконности действий пристава для целей компенсации морального вреда логически связана и с вопросом о материальном ущербе: если действие признано незаконным и именно им деньги без оснований ушли взыскателю, спор о размере и причинной связи нельзя сводить только к проблемам последующего поворота исполнения при банкротстве.
Кому стоит обратить внимание
- Должникам, с которых продолжают удерживать средства после отмены судебного приказа или иного исполнительного документа.
- Юристам, ведущим споры о возмещении вреда, причиненного действиями (бездействием) судебных приставов.
- Практикам, сопровождающим вопросы поворота исполнения и риски невозвратности при банкротстве взыскателя.
- Сотрудникам взыскателей, которым поступают средства по исполнительным производствам, где основания взыскания оспариваются.
Главный практический вывод: в спорах о взыскании ущерба из-за «продолжившегося взыскания» после отмены судебного акта решающим становится момент, когда орган принудительного исполнения узнал об отмене, и последующие перечисления денег взыскателю — именно они могут образовывать незаконное удержание и прямую причинную связь с утратой средств.