В практике по ст. 217.2 УК РФ проявился опасный сдвиг: неполноту исследования и методологические дефекты в заключении эксперта все чаще приравнивают к «заведомой ложности». В результате уголовно-правовые риски возникают даже там, где спор идет о качестве расчетов и соблюдении методики, а не об умышленном обмане.
В одном из дел эксперт выезжал на объект, провел натурное обследование и зафиксировал дефекты, но в итоговом тексте не привел математические поверочные расчеты строительных конструкций с учетом выявленных отклонений, ограничившись расчетами снеговой нагрузки. Это стало основанием для обвинения по ч. 1 ст. 217.2 УК РФ и обвинительного приговора, а доводы защиты о несоответствии такого подхода отраслевой дефиниции суды не приняли.
Ключевые факты
- Ст. 217.2 УК РФ и ч. 4 ст. 9.1 КоАП РФ названы бланкетными: их смысл зависит от специального регулирования.
- УК РФ и КоАП РФ не содержат автономного определения «заведомо ложного заключения экспертизы».
- Исчерпывающая дефиниция закреплена в п. 6 ст. 13 Федерального закона № 116-ФЗ: «заведомо ложным» признается заключение, подготовленное без проведения экспертизы, либо явно противоречащее материалам/фактическому состоянию объектов.
- В рассматриваемой ситуации эксперт провел выезд и обследование, но не включил расчеты конструкций с учетом выявленных отклонений, указав иные расчеты (снеговой нагрузки).
- Суды сочли, что отсутствие расчетов конструкций «автоматически» образует состав по ст. 217.2 УК РФ, фактически приравняв неполноту исследования к умышленной лжи.
- Защита ссылалась на подход по «зеркальной» норме КоАП: Второй кассационный суд общей юрисдикции указал на недопустимость расширительного толкования «заведомой ложности» (постановление от 23 июня 2020 г. по делу № 16-2624/2020), но этот аргумент в уголовном деле не был принят.
- В Верховном Суде РФ дело было истребовано, однако в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в заседании отказано; в мотивировке использованы формулировки с открытым перечнем признаков («и т.п.»), что, по мнению защиты, повышает риск произвольной квалификации.
Что это значит на практике
Ключевая проблема — разрыв между закрытой отраслевой дефиницией «заведомо ложного заключения» и тем, как ее наполняют суды в уголовных делах. Если «заведомую ложность» начинают выводить из неполноты расчетной части или нарушения ведомственного регламента, граница между профессиональной ошибкой и преступлением становится размыта.
Дополнительный риск — подмена субъективной стороны: «заведомость» предполагает прямой умысел (осознание и намеренное искажение/умолчание), но при смещении акцента на «ущерб интересам промышленной безопасности» возрастает опасность объективного вменения. В сочетании с открытыми формулировками вроде «и т.п.» это создает для экспертов ситуацию непредсказуемости: одинаковые дефекты методики могут трактоваться как уголовно значимые в зависимости от оценки суда.
Практический вывод для защиты и комплаенса — спор о расчетах и методике нужно заранее «приземлять» на п. 6 ст. 13 Закона № 116-ФЗ: доказывать факт проведения экспертизы и отсутствие явного противоречия материалам/фактическому состоянию объекта. Одновременно важно фиксировать, какие именно исходные данные предоставлялись эксперту, что обследовалось на месте и какие выводы реально следуют из материалов.
Кому стоит обратить внимание
- экспертам в области промышленной безопасности и руководителям экспертных организаций;
- юристам, сопровождающим экспертизы и договоры на их проведение;
- предприятиям, эксплуатирующим опасные производственные объекты;
- специалистам комплаенса и внутреннего контроля качества экспертных заключений;
- адвокатам по делам, где спор идет о корректности методики и полноте расчетов.
Смещение практики по ст. 217.2 УК РФ в сторону расширительного толкования «заведомой ложности» усиливает правовую неопределенность: при отсутствии четкой привязки к специальной дефиниции риск уголовной оценки может возникать из-за методологического брака, который по своей природе должен разрешаться в профессиональной и регуляторной плоскости.