Краснодарский краевой суд изготовил текст апелляционного приговора от 3 сентября, которым корпоративный юрист Олег Зозуля был оправдан по обвинению в мошенничестве.
Основанием конфликта стал арбитражный спор между ООО «КПД МСК» и ООО «Восток-Запад»: после рассмотрения взаимных исков и взыскания сумм по решению арбитражного суда спор перешел в уголовно-правовую плоскость — обвинение связало предполагаемое хищение с процессуальным поведением при подаче встречного иска и обсуждением вопроса о взаимозачете.
Ключевые факты
- 24 апреля 2017 г. ООО «КПД МСК» и ООО «Восток-Запад» заключили договор поставки продуктов питания.
- 10 апреля 2020 г. стороны заключили еще один договор поставки; по нему «Восток-Запад» поставил «КПД МСК» товар на сумму 3,2 млн руб.
- 20 мая 2020 г. «КПД МСК» подало иск о взыскании 3 млн руб. по договору от 24 апреля 2017 г. (дело № А32-19260/2020), а юрист «Восток-Запада» Олег Зозуля подал встречный иск на 3,2 млн руб. по договору от 10 апреля 2020 г.
- Арбитражный суд, изучив универсально-передаточные документы и платежные поручения, указал на отсутствие задолженности «Восток-Запада» по договору 2017 г. и 20 мая 2021 г. удовлетворил встречный иск, взыскав с «КПД МСК» 3,2 млн руб. и неустойку; решение устояло в вышестоящих судах.
- В январе 2023 г. возбудили уголовное дело по признакам ч. 4 ст. 159 УК РФ; позднее обвинение предъявили Олегу Зозуле, его также привлекли как гражданского ответчика.
- Обвинение утверждало, что он, зная об отсутствии задолженности, «умолчал» о соглашении о зачете и ввел арбитражный суд в заблуждение; следствие связывало с исполнительным листом взыскание 12,5 млн руб. и считало эту сумму похищенной.
- Ленинский районный суд г. Краснодара 12 декабря 2025 г. признал Олега Зозулю виновным по ч. 4 ст. 159 УК РФ и назначил 4 года лишения свободы условно; в апелляции по приговору от 3 сентября он был оправдан.
Что это значит на практике
Ситуация показательна для границы между гражданско-правовым (арбитражным) спором и уголовно-правовой оценкой. Сам по себе встречный иск — это процессуальное право стороны, и конфликт вокруг доказательств, документов и позиции по делу в арбитраже не должен автоматически превращаться в «мошенничество» только из-за неблагоприятного для оппонента исхода.
Отдельный риск — квалификация «умолчания» как способа обмана. В первой инстанции суд ссылался на разъяснения о том, что умолчание об истинных фактах может рассматриваться как способ обмана (Постановление Пленума ВС РФ от 30 ноября 2017 г. № 48). На практике это означает: при уголовной оценке процессуального поведения ключевым становится вопрос доказанности того, что лицо достоверно знало о существенном документе и сознательно скрывало его, а также того, как именно это повлияло на распоряжение имуществом.
Еще один важный практический узел — попытка «пересобрать» уже разрешенный арбитражем спор в уголовном деле. В приговоре первой инстанции отдельно отмечалось, что решение арбитражного суда от 20 мая 2021 г. не имеет преюдициального значения в порядке ст. 90 УПК РФ. Для защиты по подобным делам это сигнал: нужно заранее выстраивать доказательство фактических обстоятельств и причинно-следственной связи, не рассчитывая, что арбитражное решение автоматически «закроет» уголовные вопросы.
Кому стоит обратить внимание
- Корпоративным юристам и инхаус-специалистам, которые ведут арбитражные споры и подписывают процессуальные документы от имени компании.
- Адвокатам по экономическим составам, когда обвинение строится вокруг «введения суда в заблуждение» и представления/непредставления документов.
- Компаниям-участникам поставок и взаиморасчетов, у которых оформляются соглашения о зачете и акты сверки.
- Руководителям и финансовым службам, поскольку расхождения между документами и бухгалтерским учетом становятся точкой атаки в последующих спорах.
Главный вывод: уголовно-правовые риски в коммерческих конфликтах часто возникают не из «самого долга», а из того, как стороны документируют взаимозачеты, ведут учет и представляют позицию в суде; чем точнее фиксируются договоренности и доказательства, тем меньше пространства для обвинений в «обмане» через процесс.