В российском праве до сих пор нет отдельного состава за навязчивое преследование (сталкинг), и это заставляет следствие и суды квалифицировать такие ситуации через совокупность уже существующих статей. На практике получается «юридическая мозаика», когда разные эпизоды складываются в единую картину преследования.
В одном из резонансных дел суд, оценивая систематические действия, указал, что совокупность совершенных преступлений образует истязание как систематическое причинение физических и психических страданий. Параллельно обсуждаются законодательные инициативы о введении административной ответственности за «Преследование», но в проектах возник спорный вопрос об исключениях для супругов и совместно проживающих.
Ключевые факты
- Суд рассмотрел 13 эпизодов и квалифицировал их по совокупности составов, включая угрозу убийством (ст. 119 УК РФ), нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК), незаконный оборот спецтехсредств для негласного получения информации (ст. 138.1 УК), умышленное повреждение имущества (ст. 167 УК), истязание (ст. 117 УК) и вымогательство в особо крупном размере (п. «б» ч. 3 ст. 163 УК).
- По части эпизодов лицо освобождено от наказания из-за истечения сроков давности, при этом квалификация эпизодов сохранена.
- Описанное преследование включало систематическую слежку и вмешательство в частную жизнь, что по отдельности может «не дотягивать» до уголовно-правового порога, но в совокупности формирует длительное давление на потерпевшего.
- Суд прямо указал, что перечисленные преступления в совокупности образуют состав истязания как систематическое причинение физических и психических страданий.
- 31 марта в Госдуму внесен законопроект № 1192792-8 о новом составе в КоАП РФ — «Преследование», где описаны формы нежелательного внимания (слежка, звонки, СМС, угрозы и запугивания, в том числе через «Интернет») и его эффект (страх, тревога, дискомфорт).
- В декабре 2025 г. в Госдуму вносился законопроект № 1107423-8 с идеей охранного ордера (запрет приближаться, контактировать и совершать иные действия), но он и переработанная версия были отклонены.
- В инициативах обсуждалась спорная конструкция исключения для супругов и совместно проживающих; по оценке практикующих адвокатов, она способна лишить защиты наиболее уязвимую группу.
Что это значит на практике
Пока отдельной нормы о сталкинге нет, правоприменение фактически опирается на «сборку» из нескольких составов. Это повышает значение правильной тактики: фиксировать каждый эпизод (слежка, вторжение в частную жизнь, угрозы, порча имущества и др.) и выстраивать доказательственную цепочку, показывающую именно системность и умысел. В ряде ситуаций совокупность доказательств может стать основой для вывода о наличии истязания (ст. 117 УК РФ) как причинения не только физических, но и психических страданий.
Законопроект об административной ответственности за «Преследование» потенциально дает инструмент раннего вмешательства, когда действия еще не переросли в более тяжкие составы. Однако ключевая практическая развилка — кого считать «преследователем» и не создадут ли исключения для супругов и совместно проживающих «серую зону», в которой преследование будет проще маскировать под бытовой или жилищный конфликт.
Отдельное слабое место — ранняя реакция на обращения. Если многочисленные заявления остаются без адекватного реагирования, у преследователя формируется чувство безнаказанности. В таком контексте административный состав может стать способом пресечь эскалацию, но только при условии, что он будет применим и в семейно-бытовых ситуациях, где навязчивое преследование встречается чаще всего.
Кому стоит обратить внимание
- Потерпевшим от систематического нежелательного внимания, слежки, угроз и вмешательства в частную жизнь.
- Адвокатам и представителям потерпевших, которые вынуждены строить квалификацию через совокупность статей (включая ст. 117, 137 и 138.1 УК РФ).
- Юристам по семейным и жилищным спорам, где риск «переквалификации» конфликта в навязчивое преследование особенно высок.
- Правоохранительным органам, для которых возможная административная ответственность может стать инструментом раннего реагирования.
Текущая практика показывает: даже без отдельной статьи суд способен дать правовую оценку системному преследованию, но такой подход неизбежно зависит от качества фиксации эпизодов и от «мозаичной» квалификации. Поэтому дискуссия о введении ответственности за «Преследование» важна не только как новая норма, но и как вопрос равной защиты потерпевших, в том числе в семейных отношениях, без опасных исключений, обнуляющих смысл регулирования.