Верховный Суд 15 сентября рассмотрел кассационное представление и оставил в силе кассационное определение о прекращении уголовного дела по ч. 1 ст. 187 УК РФ из-за отсутствия состава преступления (дело № 44-УДП26-14-К7).
Суды нижестоящих инстанций исходно признали, что подсудимый открыл расчетный счет и передал карту и данные для дистанционного банковского обслуживания третьему лицу, после чего по счету прошли операции. Однако кассация пришла к выводу, что при отсутствии доказанности необходимых признаков состава и умысла на участие в преступной схеме уголовная ответственность по ч. 1 ст. 187 УК не образуется, и Верховный Суд с этим согласился.
Ключевые факты
- Верховный Суд 15 сентября вынес определение кассационной инстанции по делу № 44-УДП26-14-К7 и поддержал прекращение дела.
- Первоначально районный суд 15 января 2025 г. вынес обвинительный приговор по ч. 1 ст. 187 УК РФ с назначением 300 часов обязательных работ и конфискацией 10 тыс. руб.
- Апелляция 11 марта 2025 г. оставила приговор без изменения.
- Защита в кассации указывала, что уголовно наказуем по ч. 1 ст. 187 УК сбыт поддельных платежных карт и иных средств/носителей, а доказательств «поддельности» и функционального назначения переданных средств не приведено.
- Седьмой кассационный суд общей юрисдикции 6 октября 2025 г. отменил приговор и апелляцию и прекратил дело за отсутствием состава; признано право на реабилитацию.
- Кассационное представление заместителя Генерального прокурора РФ ставило вопрос об отмене решения кассации и новом рассмотрении, в том числе со ссылкой на п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 17 декабря 2020 г. № 43 (о подходе к «интеллектуальному подлогу»).
- Судебная коллегия по уголовным делам ВС разъяснила, что ч. 1 ст. 187 УК охватывает поддельные платежные карты и иные предметы, а также электронные средства/носители/устройства/программы, которые изначально предназначены для неправомерного приема, выдачи, перевода денег и обладают соответствующими свойствами.
Что это значит на практике
Для квалификации по ч. 1 ст. 187 УК важно не только само нарушение банковских правил (например, передача карты, пин-кода и иных реквизитов третьему лицу), но и доказанность признаков состава: что предмет преступления относится к поддельным средствам платежа либо к электронным средствам и носителям информации, которые изначально предназначены для неправомерных операций и обладают соответствующим функционалом.
Отдельное значение имеет субъективная сторона. В рассмотренном деле кассация указала, что из материалов следует отсутствие осведомленности о дальнейшем неправомерном использовании переданных средств. Верховный Суд поддержал подход, при котором открытие счета без фактического намерения вести деятельность и нарушение условий обслуживания при отсутствии умысла на совершение преступления сами по себе не тянут на ч. 1 ст. 187 УК.
При этом позиция обвинения в подобных спорах обычно строится на доказывании противоправной цели получения и передачи реквизитов ДБО и на утверждении, что клиент умышленно предоставлял недостоверные сведения для открытия счета и выпуска карты. Значит, в защите критично работать с доказательствами умысла (что именно лицо понимало и желало) и с тем, как в судебных актах описаны конкретные действия, образующие состав.
Кому стоит обратить внимание
- гражданам и ИП, которые передают карту или данные для дистанционного банковского обслуживания третьим лицам;
- адвокатам и защитникам по делам о неправомерном обороте средств платежей (ч. 1 ст. 187 УК);
- комплаенс-подразделениям и юристам банков, сопровождающим договоры ДБО и спорные операции клиентов;
- юристам, сопровождающим кассационное обжалование приговоров, где недостаточно конкретизированы признаки состава и предмет преступления.
Вывод Верховного Суда сводится к прикладному критерию: для ответственности по ч. 1 ст. 187 УК недостаточно установить факт передачи карты и реквизитов ДБО — необходимо доказать, что действия касались предметов, охватываемых диспозицией статьи, и что у лица был умысел на преступный оборот таких средств, а не лишь нарушение банковских условий без участия в преступной схеме.