Судебная коллегия по экономическим спорам :contentReference[oaicite:0]{index=0} разъяснила, в каких случаях требование может считаться регрессным и с какого момента исчисляется срок исковой давности (дело № А40-179769/2024).
Компания «Транслом» по госконтракту допустила просрочку вывоза имущества с территории воинской части. По требованию Минобороны с нее взыскали неустойку, первоначально заявленную в размере 197 млн руб., но сниженную судом до 5,7 млн руб.
После уплаты неустойки «Транслом» предъявил иск к контрагенту — «Ставметаллу», полагая, что просрочка возникла по его вине. Истец требовал возмещения части расходов, ссылаясь на регрессный характер требований.
Суды апелляционной и кассационной инстанций поддержали позицию истца, указав, что срок давности следует исчислять с момента фактической выплаты неустойки, поскольку требование является регрессным.
Однако Верховный Суд указал, что выплата неустойки заказчику являлась исполнением собственного договорного обязательства компании, а не компенсацией вреда за другое лицо. Следовательно, требование к контрагенту не носит регрессный характер.
Суд подчеркнул, что в подобных ситуациях применяются общие положения о сроке исковой давности, закрепленные в :contentReference[oaicite:1]{index=1}. Истец узнал о нарушении своего права в момент просрочки исполнения обязательства, то есть в 2018 году, но обратился в суд только в 2024 году.
Признав срок исковой давности пропущенным, Верховный Суд отменил акты нижестоящих инстанций и отказал в удовлетворении иска.
Позиция ВС акцентирует различие между регрессными требованиями и самостоятельными обязательствами стороны по договору.